Пластическая хирургия доктора Прокудина

Реконструктивная пластика — очень ответственная зона. Это может быть восстановление молочных желез, лица, живота, ягодиц, ног. Мы имеем дело с людьми с врожденной патологией, либо приобретенной в результате травмы — ДТП, ожог и т. д.

Обращения за реконструкцией бывают нечасто, но по сложности такой пациент перекрывает практически все обращения по поводу эстетики. Это люди, которые требуют особенного внимания, профессионализма не только в хирургическом мастерстве, но и личном общении.

— Должна ли быть у хирурга отдельная специализация в направлении реконструкции?

— В разрешительных документах сейчас у пластического хирурга стоят и реконструкция и эстетика. Но для того, чтобы человек был хорошим реконструктивным хирургом, нужно еще чтобы он был сосудистым хирургом, а иногда и нейрохирургом. Здесь анатомию нужно знать особенно детально. Чаще всего такие операции проводит человек опытный. Самостоятельно в этом направлении специалисты начинают работать с опытом 15-20 лет.

— Как обсуждается результат?

— Все зависит от того, с чем человек пришел. Мы стараемся максимально приблизиться к тому, какой вид был у человека до травмы или заболевания, а если это врожденное — мы исходим из существующих формул красоты и стараемся к ним стремиться. Результат обсуждается очень детально. Мы работаем с патологическими тканями, часто их нужно восполнять, и их нужно где-то брать. Если можно справиться при помощи искусственных материалов — это хорошо. Но иногда приходится брать и собственные ткани пациента, например, при реконструктивной ринопластике — ребро.

Первый вопрос, который я задаю на консультации — как вы хотите выглядеть после операции?

Обычно такие пациенты с пониманием относятся к возможностям медицины и осознают, что перепрыгнуть через голову, к сожалению, невозможно. Предел существует. Операции чаще всего проходят в несколько этапов. Если получилось за один раз — это замечательно, но не всегда это возможно.

Это очень большая травма для человека, особенно при неожиданно возникших изменениях лица, груди, ягодиц или других зон, у человека может измениться и психологический рисунок. Человека важно подготовить к операции, и главное — не давать ложных обещаний, это важно. Если брать ожоговых пациентов — то это очень сильно измененные ткани, количество осложнений может быть больше. Это нужно донести для пациента.

— Это всегда хирургия или может быть микст с косметологией?

— Это может быть микст, чаще всего так и есть. Там, где не нужно оперировать, делать этого никто не будет. Косметологические методики позволяют уйти от большого количества операций. Недостаток объема можно восполнить и липофиллингом и филлерами, асимметрию можно исправить филлерами. Можно провести операцию и дополнить результат инъекционными или нитевыми методиками. У таких пациентов могут не все мышцы работать, и трофика тканей не очень, поэтому если можно избежать операции — лучше это сделать. И чаще всего пациенты с радостью принимают такую альтернативу. Лучше раз в 2-3 года приходить ставить нити, чем рисковать на больших операциях. Ботулотоксин очень активно используется сейчас. Чем большим количеством методик владеет врач, тем лучше получается результат.

— Импланты индивидуально изготавливаются?

— Если получается добиться результата со стандартными имплантами — это хорошо. Если нет — то у каждой уважающей себя фирмы-производителя есть лаборатории для производства таких имплантов. Сейчас много говорят о 3D-принтерах, когда можно с их помощью изготовить имплант — это здорово, но пока это не российская действительность, к сожалению.

— Процесс восстановления дольше длится?

— Рисков больше и процесс восстановления чаще всего дольше, кратность операций тоже больше.

— Как готовиться к первой консультации?

— Чтобы вы с хирургом договорились и получили то, что вы хотите, нужно сначала собственно определиться — чего вы хотите? Так как реконструктивная хирургия — это следствие чего-то, историю болезни нужно знать. Если есть какие-то исследования — их нужно принести. Нужно быть готовым к дополнительным исследованиям и отвечать на все вопросы, так как это делается прежде всего для вас. И еще нужно быть готовым к тому, что может потребоваться время. Чтобы не рисковать многие вещи лучше разделить на несколько этапов.

— В наших российских реалиях пациенты сами платят за реконструкцию?

— Есть отделения, которые этим занимаются. Но чаще всего хирурги, которые этим занимаются, работают в частных клиниках, они имеют опыт. Государственные клиники не всегда могут предоставить то, что нужно. В Ростове-на-Дону таких отделений нет.

— Что еще важно?

— Самое важное — сформировать реальные ожидания пациента. Если есть изменения тканей — здоровыми они уже не будут. Но чаще всего нереальных ожиданий у таких пациентов нет. Это совместная работа хирурга и пациента.